А начиналось все - невиннее некуда. С утверждения, что поцелуи - это гадость. Не "стыдно" и уж тем более не "рано", а именно "гадость". Мы повторяли это в один голос, но едва ли каждая из нас в душе верила этому. Целуют же Мертвых Царевен, Белоснежек. Нет, мы не принцев искали, мы сами были принцессами, а сверстники наши были свинопасами - противными и не очень. Вот с такого "не очень" и началось.

Одна из нас, из принцесс, отправилась играть с ними в "кис-мяу". Остальные издалека любопытствовали, как оно? Оказалось - никак, подруга "дала ноги", за ней организовали форменную погоню. Эта-то погоня меня и сцапала.

"Эта ничуть не хуже, целуй ее!" - сказал тот, что был заводилой. Мальчишка поотнекивался для блезиру (между парней это считалось просто "глупостью") и приложил свои мокрые губы к моей щеке. Ну что может быть такого противного? Ни-че-го! Но я стояла и ревела, размазывая по лицу оскорбленное величие, почему-то стараясь не стереть при этом "позорное клеймо".

Дальше - больше, в подростковом возрасте я нехотя дала себя соблазнить. Против своей воли, разумеется. Ибо бытовало естественное и твердое убеждение, что невинность нужно терять после свадьбы, которая, как полагается, случится в 18 лет с самым разлюбимым и в платье с кринолином. Но желание уже было, только вот беда - ни в одной сказке не было написано, чтобы принцесса "желала". Неприлично, гадко! Упаси бог показать, что тебе это доставляет удовольствие! Поэтому уговаривали, за руки тянули, из квартиры не выпускали, силком заставляли глатать удовольствие это самое. Так и училась я строить отношения с мужчинами - исподволь.

Это не значит, что я была пассивна. И сверстницы мои могли бы вполне это подтвердить. Ах, эти сверстницы, которые развивались ничуть не медленнее меня и тоже жаждали утех. Для них существовал другой способ - менее рисковый и менее "грязный". Который ,при известных натяжках, можно было выдавать за дружбу. Дружба "в засос", дружба "с язычком"...

Танцпол, пригашен мигающий свет, музыка во всю, но никто не танцует. У одной стены мы: принцессы. Гордые, незаинтересованные взгляды, жевательная резинка, бледная помада, шерочка с машерочкой. У другой - они, свинопасы. Цыкают зубом, ухмыляются. У каждого из них есть свой горшочек с бубенцами, который нам, принцессам, страсть как любопытно заполучить, только уж очень не хочется платить поцелуями! Но они привлекают наше скрываемое внимание. Особенно один. Не лучше и не хуже других, только чуть понаглее.

"Такой грубый! Представляете! При всех!" - закатывает глаза одна машерочка. Все остальные делают брезгливые лица. "Фи! Свинопас!"

Но он-то знает цену подобному презрению, и искоса поглядывает, выбирая самую стоящую. Надеюсь, он выберет меня.